Connect with us

Financial Times: Наше будущее после COVID-19 определят пять сил

В мире

Financial Times: Наше будущее после COVID-19 определят пять сил

До 2025 года нам всем придется жить в эре потрясений и непреодолимых вызовов, которая, вполне возможно, продлится даже дольше.

Пандемия коронавируса ускорила переход мира в будущее. Пять мощных и ключевых сил появились еще до COVID-19. Но болезнь усилила их. Поэтому они будут влиять на жизнь мира в 2025 году и даже позже, передает unian.net

Об этом пишет Financial Times, перечисляя эти пять сил, которые определят наше будущее после пандемии.

Первая из них — технологии. Наступление компьютерных и коммуникационных разработок продолжают изменять человеческие жизни и экономики. Теперь широкодоступные системы связи, такие как Zoom и подобное ему программное обеспечение для видеоконфереций, позволили большому количеству людей работать из дома.

Вполне возможно, что к 2025 году этот переезд из офисов в собственные гостиные будет по большей части отменен. Но в определенной степени он все же сохранится. Люди смогут (и им разрешат) работать за пределами офиса. Неизбежно это затронет не только тех, кто работает в родных странах, но и кадры, нанятые за рубежом за меньшие зарплаты. В результате, появится дестабилизирующий фактор под названием «виртуальная миграция».

Вторая сила, которая определит наше будущее, — это неравенство. Многие высокооплачиваемые офисные работники смогут выполнять свои обязанности из дома, но большинство других — нет. В странах Запада многие из тех, кто почувствует на себе негативное влияние, принадлежат к этническим меньшинствам. Между тем, многие из тех, кто и без того был успешным и могущественным, теперь процветает еще больше.

Скорее всего, неравенство, обостренное пандемией, не сократится к 2025 году. Силы, которые его создали, слишком мощные. Умеренное смягчение — это лучшее, чего можно ожидать. А это, в свою очередь, означает, что политики-популисты будут определять политическую жизнь стран и в 2025 году.

Третья сила — долги. За последние четыре десятилетия накопление задолженности происходило почти везде. Каждый раз, когда частный сектор теряет возможность занимать деньги, правительства отвечали очень вяло. Так было во время глобального финансового кризиса в 2008-2009 годах, и так это произошло во времена COVID-19.

Пандемия заставила частный и государственный секторы брать больше в долг. Согласно оценкам Института международных финансов, глобальная валовая задолженность подскочила с и без того высокого показателя на уровне 321% от мирового ВВП в 2019 году до 362% по состоянию на конец июня 2020-го. Такой огромный и внезапный скачок никогда еще не происходил в мирные времена.

Четвертый фактор — деглобализация. В правдоподобном будущем международный обмен не умрет. Но, скорее всего, он станет более региональным и виртуальным. После глобального финансового кризиса торговля перестала расти быстрее, чем мировой ВВП, как в предыдущие десятилетия. Вместо этого она двигалась вперед в таком же темпе, как и ВВП. Такое замедление было вызвано исчерпанием возможностей, отсутствием глобальной торговой либерализации и укреплением протекционизма. COVID-19 усилил эти тенденции. Важным результатом стало желание перенести цепи поставок поближе или хотя бы из Китая.

Кризис также усилил региональность, в частности в Азии. Прекрасным примером стало подписанное недавно соглашение о Региональном всеобъемлющем экономическом партнерстве, которое объединило 10 стран Ассоциации государств Юго-Восточной Азии с Австралией, Китаем, Японией, Новой Зеландией и Южной Кореей.

И, наконец, пятая сила, которая определит наше будущее-это политические конфликты. Одним из измерений стало сокращение доверия к либеральной демократии, подъем демагогического авторитаризма во многих странах и установление власти бюрократической деспотии в Китае. Другим был подъем популизма в ключевых странах Запада, особенно в США. Победа Джо Байдена на выборах американского президента стала поражением для популизма. Но президент Дональд Трамп набрал много голосов. И это свидетельствует, что популизм не исчез.

Однако, наверное, одним из наиболее важных геополитических изменений стал рост напряжения между США и Китаем. Другие страны будут вынуждены встать на сторону кого-то из них. Опять же, COVID-19 ускорил этот процесс. Трамп обвинил Китай в начале пандемии коронавируса. И даже когда она закончится, многие в США будут придерживаться этой точки зрения.

Учитывая все это, каким будет наш мир в 2025 году? Если повезет, экономики в основном выздоровеют от последствий пандемии. Но большинство будут беднее, чем они были бы без COVID-19. Но, наверное, самый большой вызов будет требовать глобального сотрудничества, которого просто не существует. Поддерживать экономику динамичного мира, сохранять мир и управлять глобальными ресурсами всегда было тяжело. Но во времена популизма и конфликта больших держав эта задача станет намного тяжелее.

Все мы переживаем эру потрясений. Пандемия лишь подчеркнула ее, а не создала. Поражение Дональда Трампа на выборах дало миру возможность дышать. Но вызовы очень большие. И в 2025 году большинство из них сохранятся, а некоторые, вполне возможно, даже станут хуже.

unian.net

Click to comment

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

6 − 2 =

More in В мире

To Top